Олег Сизоненко (amoralkin) wrote,
Олег Сизоненко
amoralkin

Category:

Париж-Брест-Париж... не доехал

Испытано на себе
Приключение «легионера» во Франции
«Ухта» уже писала о том, как команда веломарафонцев из клуба «Легион» готовилась к легендарному бревету Париж—Брест — Париж, проходящему во Франции раз в четыре года. Организован веломарафон был в 1891 журналистом Пьером Жиффаром, и потому понятно, почему его ухтинские коллеги и суперрандоннеры Инга Карабинская и Олег Сизоненко не смогли пропустить это событие.
Поехали!
В этом году на старт ПБП вышло около 6500 человек, в том числе 196 россиян. Команда из Коми в составе 11 человек - шести ухтинцев и пятерых сыктывкарцев - оказалась, возможно, самой многочисленной и популярной: слово «Легион» то и дело звучало из уст интернациональной велобратии.
Но вот позади обнимания и братания с многочисленными старыми и новыми друзьями со всего мира, интервью французскому телевидению, техосмотр, и 18 августа в 20:00 наша команда выезжает со старта. Впереди кажущаяся волшебной первая ночь 1200-километрового пути.
Довольно быстро велосипедисты разбиваются на равные по скорости группы - практически всю дорогу ты встречаешь одних и тех же людей. В ночи видна живая цепочка красных фонариков, которая служит ориентиром всем идущим сзади. И горе тому, кто, оторвавшись, потеряет её из виду - дорог во Франции больше, чем тропинок в лесу, и заплутать проще простого, особенно если ещё не научился толком пользоваться навигатором.
Чем пахнет французская ночь
Если вам кажется, что во Франции пахнет лавандой, то вы глубоко ошибаетесь или просто не были на Северо-Западе от Парижа в Бретани. Провинция славится животноводством и благоухает силосом и навозом во всех его сортах и разновидностях. Что, впрочем, не делает пейзажи менее прекрасным. Увы, у рандоннеров, несущихся на двухколёсных конях, нет времени на любование красотами природы и архитектуры, и даже многочисленные средневековые соборы на площадях селений рассматривались только с одной стороны, а то как бы, промчавшись мимо, не врезаться в угол.
Алле!
Первая ночь и первый день пролетают радостно и незаметно. Местные жители приветствуют велосипедистов аплодисментами и криками «Алле!», предлагают воду, кофе и домашнюю еду, за которую можно расплатиться мелкой монетой или просто улыбкой. Чувствуется, что для французов это тоже праздник.
Не жарко. Но вполне можно прикорнуть минут 20 на обочине, чем и пользуются уставшие велосипедисты, засыпая в самых причудливых позах в самых необычных местах - один из рандоннеров умудрился заснуть, положив голову на порог общественного туалета.
Ближе к ночи ощутимо холодает. Вместо обещанных по прогнозу 11 градусов термометр навигатора показывает плюс 3. А в низинах кое-где появляется иней. Для спортсменов, одетых в шорты и маечки с коротким рукавом, стужа становится серьёзным испытанием. К утру холодает ещё сильнее, и, когда восходит солнце, всё погружается в какой-то золотисто-охристый туман, мелкой изморосью покрывающий очки. Измученный бессонницей мозг не способен воспринимать окружающее как реальность и время от времени соединяет трек навигатора с дорогой в одно целое. Невозможно понять, спишь ты или бодрствуешь. Подъём в гору становится единственной возможностью согреться, но тогда сильно падает скорость, а таймер неумолимо ведёт обратный отсчёт... Ты понимаешь, что чем быстрее проедешь через ад, тем больше времени останется на обогрев и отдых, и потому на спусках уже не тормозишь, а подкручиваешь...
Баллада о треснувшем шлеме
На спуске в трёх километрах от городка Карэ (Carhaic) откуда-то слева из тумана вдруг выныривает китаянка, и я на скорости 64 км в час въезжаю ей в заднее колесо. Мы оба летим на обочину...
Когда прихожу в себя, первая мысль: «Господи, лишь бы не убил девчонку!». Надо мной хлопочет какой-то русский парень. «Прими восстановительную позу», - повторяет он и показывает, что надо лечь на бок, вытянув вперёд руку. Я итак лежу на боку, и мне больно дышать. «Как девчонка?» - первый вопрос.
- Кажется, в норме... она уже встаёт, на круглом лице две приличные ссадины – на лбу и на скуле.
Какой-то англичанине оттаскивает мой велик к краю дороги и уже начинает куда-то звонить, как вдруг несущийся с горы рандоннер натыкается на мой байк и, пролетев метров 10 по воздуху, падает недвижным телом...
Я пытаюсь встать и подойти к нему, но мир вдруг обретает объём в ЗD и плывёт перед глазами. Я опускаюсь на колени, меня бьёт крупная дрожь, кто-то заботливо укутывает меня и лежащего парня золотистой фольгой. Скоро подъезжают машина организаторов и две кареты скорой помощи. В одну на носилках грузят недвижимого канадца, в другую сажусь я. Боль в лопатке не даёт лечь. Девчонка-китаянка пытается заклеить ссадины пластырем и, кажется, действительно способна продолжать путь. Правда, у неё восьмерка на заднем колесе, я успеваю крикнуть по-английски, что она может взять любую деталь с моего велика, и нас увозят.
Пока едем, по-английски объясняю докторше, почему русские говорят о том, что не ели шесть дней («же не манж па сис жур»), рассказываю вкратце содержание «12 стульев», потом говорю, что русские знают другую фразу – «вулеву куше авек муа» (ложись рядом со мной) - и, к моему удивлению, моя собеседница отвечает, что тоже знает эту песню. Оказывается, Гребенщиков популярен далеко за пределами России.
В Шудаяге лучше!
Если вы судите о западной медицине по сериалу «Доктор Хаус», то глубоко ошибаетесь. Состояние больницы в Карэ примерно такое же, как в восьмидесятые годы в бывшем СССР. Чистенько, но очень бедно - на стенах стеклообои в елочку, окрашенные белой водоэмульсионкой, облупившаяся штукатурка закрашена белой краской, довольно старый рентгеновский аппарат тоже из 80-х. Фотографировать разруху я постеснялся: в конце концов, меня тут лечат. Никто не вопил: «Мы его теряем!» и не пытался на бегу сделать кардиограмму, клизму и капельницу или засунуть меня в томограф. Даже ссадины не помазали - я обгрыз лохмотья кожи зубами и стал ждать вердикта медиков. Молодой врач пообещал, что меня скоро прооперируют, но вместо хирурга пришла сестра и принесла бандаж на руку, прибинтовав её к груди. По её словам, хирург,посмотрев снимки, диагностировал перелом ключицы и велел носить бандаж 21 день и пить парацетамол. А ещё, что я больше не могу оставаться в больнице...
Меня безуспешно пытались выпроводить, но поскольку сам я двигаться не мог, а друзья по команде либо находились за 200 км, либо гнали марафон, я просидел в приёмном покое весь день – с раннего утра до позднего вечера. Вместе с местными больными, которые ждали амбулаторного приёма по три-пять часов. Тут же оказались и близкие разбившегося вслед за мной канадца - ему сильно не повезло, бедняга сломал шею, однако родственники, поговорив с врачом, вышли обнадёженными, надеюсь, он поправится.
Периодически пришедшие на прием французы подзаряжали мне телефон, а в конце дня врач разменяла пятиевровую купюру, чтобы я смог купить еды в автомате с чипсами и сникерсами – 85-граммовый пакетик с кексами из автомата был единственной едой которая мне досталась за весь день.
Вечером я решил немного поскандалить, для того чтобы меня эвакуировали.Наконец организаторы приехали на машине и забрали меня на контрольный пункт марафона в Карэ. Н ек всилах стоять очередь в столовую, я ограничился чашечкой кофе и отправился спать в спортзал на маты. Разбитое тело отзывалось болью при каждом движении, и я не представлял, как смогу доехать до Парижа.
Зато утро подарило мне счастливую встречу – девушка китаянка, с которой мы столкнулись, оказалась жива-здорова и продолжила путь, на прощание сделав селфи со мной. Французские волонтёры посадили меня на поезд, я отправился в Париж, где встретился с супругой, которая решила сойти с дистанции чтобы взять на себя заботу обо мне.


Финал
Мы присоединились к группе болельщиков-волонтёров, наблюдавших по Интернету за тем, как доезжают до цели немногие уцелевшие «легионеры» - из 11 стартовавших к финишу пришли семеро самых стойких, среди которых было трое ухтинцев - председатель клуба Михаил Истомин, одолевший дистанцию за рекордные 61 час 25 минут став третьим среди россиян, Сергей Торопов и Евгений Бахтин.
Зато, забирая на следующий день из Рамбуйе велосипед, заботливо доставленный туда организаторами, я убедился, что заработал свою минуту славы - глядя на меня, хромающего и перетянутого бандажом, какой то парень спросил: «Вы не из «Легиона»? - и я гордо ответил: «Да!».
Олег Сизоненко, фото членов клуба «Легион»
Париж - Ухта
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment